СИНДРОМ     ВЕНЕДИКТА
                                   ИЛИ
                 ОПИУС   МИРА   ОМАРА
 
 
                         ( трагедия  прошлого  дня )

 
                                        «…И если на суше не будет места живому, и она опустится в пучину водного сна – мир сохранит силу дня и воссоздаст былое, но только уже там, где пребывают другие еще с тех пор, когда образовалась твердь…»
 
 
 
Это небольшой или даже, можно сказать, краткий экскурс уже не в нашу историю, а совершенно другую , расска­жет  о том, что  по мнению многих можно считать судным днем для всего живого, когда-либо произрастающего где-либо на  суше.
 Суть такого путешествия   не нова и подобная тема уже оговаривалась ра­нее в различных аспектах высказываний одиноких исполинов человеческой мысли.
Но это ни­сколько не  снижает интерес к сути жизни "страны  омара"  и  даже  ,наоборот, дает более конкретизированную информацию о глубоководном расселении  живых  существ.
 
Обозревая одновременно и то, и другое,
можно вполне составить свое самоличное единомнение и дать себе же какой-то толчок  для  вынесения в среду таких  же  общего  земного "приговора".
Время существования Земли пока не дает   права предположения, явно подоб­ного описуемому. но в дальнейшем  это вполне законно может и состояться.
По раскладу самого времени - это недолго.
От момента первостепенного
экологического затруднения период составит всего каких-то триста-четыреста лет.
 
Конечно, для одного человека это много. Но для поколений  людей  этого времени ничтожно мало. Потому, есть смысл задуматься уже сей­час и либо отстоять Землю у воды, либо отдать ее под те властные струк­туры.
Однако все это  не носит поучительно-нравственной формы восприятия кем-либо, а  только показывается  сама  жизнь другого рода.
Какова она -  вы узнае­те  несколько ниже, если внутренне согласитесь пополнить свою базу дознаний и на время откажитесь от полноты иллюзий дня настоя­щего.
 
Основная цель – эto  абсолютное понятие того, что уже где-то произошло. Его же можно обозначить, как горькую участь несостоятельности  общецелост­ного ума планеты  существ.
И, конечно же, главное - есть свободное определе­ние нужности  подобного или  абсолютного  отрицания  до времени  наступления  критического  периода существования.
И, как небольшой итог всему сказанному, хочется привести одно умственно состоящее выска­зывание людей уже иного рода или тех, кто состоит в других космических широтах и желает хотя бы заочно поближе с нами познакомиться.
 
Никакая целеустремленная и правдиво отлагающаяся в природе жизнь умосуществ  не будет  оправданной, если в ней существуют изъяны ума, отмечающие­ся  как присутствующая  несправедливость в отношении чего бы то ни было.
Путь к звездам пролегает сквозь сито ненужностей  дня и их  искоренении в среде повседневного применения.
Какова бы ни была широта увядания ума в зацветье тела или даже все наоборот, не существует внутренней разреши­мости вне всяких умозаключительных согласий животворящих существ.
Далеко опознание дня натурального и совсем близко обозначение величин суши   прорекламаций  рядом состоящего умосущества.
Разобравшись в нем, можно будет разобраться и во всяком другом. Это общее изотермическое за­ключение для подобно-сходных живорастущих концессионных основ движения.
И, наконец, последнее.
 Каждая капля ума, брошенная по пустоте в сторону  так же, как и капля крови, рассеченная  где-либо в пространстве, будет несо­измеримой  болью в будущем и даже настоящем, если время  продиктует  свои  условия  общеприродного развития..
Это нужно помнить всегда и каждому, даже самому угнетенному и способному на крайность.
Величина всякой концессионной мысли  пролегает в основе этих двух связующих время развития единиц светоизотермического тепла, а также в условном состоянии тела вне всякой агрессии со стороны.
 
 Это слова тех, кто оказался не на верху, а под водой. И они, конечно, правы.
 Правда, мы этого пока не понимаем.Но будем надеяться, что в дальнейшем доймем и все же составим по этому поводу единомнение  в целом контексте разночтивостей.
 
Ну, а теперь, в путь. Окунемся вместе с другими в воду и под пристальным взглядом чужого ума несколько пройдемся дорогами той жизни  и  запечатлим картины царства иных широт.  Удачного вам  путешествия.
 
           

                           НЕВЫНОСИМОСТЬ


Казалось, в то утро ничто не предвещало ничего плохого. Такое же рано встающее солнце, такие же млечно-туманные облака, собранные где-то вдали близ горизонта и голубовато-нежные небеса, дающие право предполагать о  весьма погожем  и  располагающем  для  всякого  дне.
 
Но так продлилось недолго. Спустя время, когда масса основного населения  проснулась и погрузилась в свои ежедневные работы и хлопоты, небо  начало менять свой оттенок.
Вначале появился небольшой ветерок, как бы предохра­няющий от жароты  надвигающегося  дня. Люди радовались тому и даже подстав­ляли лица, чтобы свежесть еще раннего утра омыла их затуманенные от сна  взгляды.
Они разбегались кто куда по своим делам, предоставляя право природе  трудиться над собой вполне самостоятельно.
Ближе к полудню небо начало
стягивать к себе большую часть туч, до этого хранившихся за горизонтом.
Вначале это были бледно-голубые облака с лишь иногда примесью какого-то  желто-зеленоватого оттенка. Снизу могло даже показаться, что это просто
заиграла радуга где-то в стороне и создала  свои  цвета.
Спустя еще немного, ветер усилился и сразу же собрал огромную массу облаков, заставив предыдущие потесниться и даже  саморазукраситься  в  цвета.
К желто-зеленому  и  бело-голубому  прибавился розовый, немного красный, фиолетовый и даже коричневый.
 
Но солнце пока светило ярко и уверенно,
ничем не заслоняясь и создавая везде уют своего тепла.
Наконец, еще через  время порывы  ветра усилились и под скопившимся разноцветьем  небес образовались дополнительно грозовые тучи обычного темного
цвета.
Люди  жалобно вздохнули и приготовили зонтики, чтобы встретить дождь как и обычно.
Но пока полива не было. Вместо того, нарастал ветер и поднимал вверх массу легких предметов.
В  этом не было ничего удивитель­ного, и совсем скоро люди   перестали обращать на небо внимание, разбежав­шись кто куда по своим делам.
Небо, казалось, только  того и  ждало. Через некоторое время пошел дождь. Совсем небольшой и, на удивление, мягкий.
Beтер внезапно ослаб и в округе наступила тишина.
 
Только слабый шум падающих капель говорил о ненастье, да еще исчезнувшее на время светотепло.Хотя,впрочем,тепло было.
Оно  словно  поднималось  снизу и уходило куда-то вверх. Было нечто, вроде испарения во время дождя или что-то вроде тумана,  осевшего в долину или верховье гор.
Люди спокойно смотрели на все это, не придавая никакого значения, а только удивлялись очередному "вывиху" природы.
 
Тем временем, дождь самопрекратил­ся. Вновь появилось солнце, и небо сразу в нескольких местах заиграло всевозможными  радужными красками.
Радуг было великое множество. Тучи вро­де бы разошлись и на смену ненастью вновь наступал весьма погожий и солнечный день.
Люди прятали зонтики и с радостью выходили наружу. Казалось, ничего не изменилось в среде, и все оставалось, как прежде.
Но так было только на первый взгляд.
 
Между тем, в воздухе уже не пахло озоном, как то    было         обычно после  дождя, а наоборот, носилась какая-то сухость и даже духота, словно в сухую застойную погоду.
И вот, по истечении нескольких минут с момента спада радужных величин, среда начала преображаться.
Вначале, резко всколыхнулась земля. Удар был такой силы, что простые обычные люди буквально взлетели в воздух.
Осталь­ное начало рушиться с невероятной быстротой. На смену солнечному дню внезапно пришел мрак, заволакивающий все вокруг и хоронящий под обломка­ми все то, что находилось вблизи.
Небо исчезло, а на земле наступила темнота.
Все слилось в единый шум, не позволяющий исчислить что-либо свое из его общего состава.
 
 Прошло время. Шум стих, а окружающая пустота развалин начала наполняться небольшими окриками голосливых существ, пытающихся разыскать друг друга или помочь в чем-то.
Темнота немного рассеялась. Стали видны очертания развалин. Сквозь густо­ту пыли начали пробиваться тоненькие струйки солнечного света. Но так продлилось недолго.
Внезапно ручейки света исчезли и почти в то же мгно­вение пошел дождь. Где-то вверху загрохотало и заискрило.
Уцелевшие пря­тались кто куда. С неба полило, как из ведра. То был настоящий ливень, зали­вающий все вокруг и  не дающий возможности устоять прямолинейно над его силой.
В ту минуту. казалось, вся сила природного дождя обрушилась на тер­риторию небольшого  городка.
Но так могло показаться только тому, кто находился там и пока оставался жив.
Откуда ему было знать, что совершенно то же происходит везде по всему пространству и что тех самых живых оста­лось совсем немного.
 
Так начиналась та страшная история, которая превратила одну из планет  с ярко обозначенной территорией суши в практическую  водную поверхность.
 Лишь небольшие островки, в большей степени вулканического происхождения, озаряли былое время и были словно   памятники  среди огромного количества воды.
Правда, оставалась другая твердь. Это полюса. Но время от времени, их территория уменьшалась и уже оставшимся в живых нужно было думать о ее спасении, не считая, конечно, сохранение самих себя.
После того самого изначально произошедшего толчка и разрушения в целом материковых  основ, оставшиеся в живых под волей  природы  соединились.
 
Их было совсем немного. Из многочисленного состава планеты осталось совсем мало. И это, действительно, было невыносимо: смотреть, как уходит из-под ног твердь  и  час за часом ее поглощает вода.
 
Это была катастрофа. Та ,которую вовсе не ждали и над которой смеялись многие, не веря каким-то предположениям  и  сохраняя  уверенность о великом  уме самой природы.
Что ж, на поверку вышло немного другое.
Природа действительно умна. Но умна  по-своему. Ей нет дела до  каких-то  умосуществ  или других     представителей  жизни.
Она думает только о себе,  не забывая создать что-либо во благо своего же  дальнейшего  существования.
Для  природы :  обычный камень или та же вода -  это жизнь. И в каком виде будет ее население ей совершенно безразлично.
Немного позже и спустя катастрофу, те же люди это, наконец, поняли. Они увидели и убедились воочию, что природой  так же, как и собой, нужно  руководить.
 
А для всякого руководства нужны знания или сила ума, не отри­цающая другую, но и не дающая ей права превосходства.
Итак, почти наглядно нами совместно рассмотрена картина прошлого дня иной  цивилизации, которую уже теперь вполне можно назвать подводной,  так как ее настоящая  жизнь происходит  именно там.
 
 Попробуем понять то самое произошедшее с ними и вычислить для самой Земли нечто подобное в случае недомогания  общецивилизационного  ума.
И вначале рассмотрим ситуацию,  сложившуюся на той планете перед началом всеобщего   затопления  материков.
По состоянию и внутреннему содержанию среда окружения той планеты довольно  сходна  с земной.
Тоесть, состав атмосферы сходится во многих порядках. 
Основательно то же, можно сказать и в целом по присутствию геодезических величин, составу залежей и целостного исполнения материковых основ.

На момент того самого толчка планета испытывала серьезные экологические
затруднения. Буквально перед ним, лет за пятьдесят, произошли события, чем-то схожие на обычный вулканический тектонический период.
По всем материкам проходила  волна выноса энергии ядра планеты и буквально заставляла
содрогаться поверхность от масс скопившихся раскрепощенных величин в  самой среде.
 
Вместе с вулканообразующимися  процессами  происходил   спад  ряда территорий или изменение уровня суши над поверхностью   воды.
Но в тот момент, который исчислялся  несколькими годами, это было значительно слабее  и менее выражено.
 
В целом, эти события были восприняты,
как обычное состояние сейсмологии планеты по ряду временного сложения  геозапасов, и  времени существования самой планеты. Вобщем, тогда
этому никто не придал должного значения и даже не попытался понять суть возникшего тектонического сплыва.
Конечно, теоретические    завязки  существовали. Их было несколько. Но все они были тщательно упакованы в долгосрочный ящик исполнения и в самом времени основательно забылись.
Ряд экономических успехов территорий материков практически полностью затмил ум живых существ,и они в целом своем составе положились на силу ума природы,а  не на свою собственную.
 
И это было той самой большой ошибкой, которая при­
вела всю цивилизацию к ее судному дню.
Отдав предпочтение самой природе,
существа практически полностью  лишили  сами  себя защищенности, тем самым создав условия для всеобщего цивилизационного  исчезновения.
 
 Такова основная причина поражения силой природы умосуществ  и  таков печальный результат всеобщего недомогания ума по этому вопросу.
 
В деле существования всякой жизни несоизмеримо важно помнить и знать од­но - это на чем основана та самая жизнь и каков век  ее практического суще­ствования  как поодиночно, так и в целом общеживом исполнении, тоесть в гармонии совместимостей, включая сюда и жизнь самой планеты, как геосложенной структуры, исчерпывающей себя во времени и предполагающей себя всегда к моменту всеобщего разрушения.
На основе  этого можно сделать такой жизненно  важный вывод.
 Прежде, чем совершенствовать какую-либо единицу жизни, нужно во что бы то ни стало разобраться в самой основе  ее  существования, которая  зиждется  как раз на принципе  планетного    существования.
Говоря проще, нужно разобраться в существе времени  самой  планеты, как ос­новы для всякой жизни и уже далее исходить согласно законов ее исполне­ния.
 Toeсть, задачи необходимо решать отталкиваясь именно от  "численного" или временного барьера существования любой планеты исполнения  жизни.
 
 Той, ушедшей под воду цивилизацией, этого не было сделано.И потому, они оказались на краю существования в целом.
Та же природа поставила их перед фактом   своего временного существования. Потому, в деле всякого природного исполнения  необходим  практический научный подход к определенности време­нных границ прежде всего.
И уже исходя из этого, должны вноситься все другие общецивилизационные задачи  населения.
Таким образом, налицо становится явной причина погружения под воду той цивилизации.
Это неспособность    определения  жизненного ценза планетной структуры и разрешение задач, не связанных именно с этим вопросом.
 Все остальное и более мелкое входит в основу разрешения состава этих задач, тoeсть, оно не главное, а собираемо исполняемо в ряде обычного про­ходного бытового дня.
А,  теперь, переходим к следующей теме нашего изучения чужих  ошибок, в кото­рой рассмотрим вопросы уже настоящего жизненного существования  уцелев­шей цивилизации, хотя это далось ей очень не просто.
Здесь же остается сказать еще вот что.
 
Всякая умопроходная  жизненная  безактивность   в сторону уже указанного будет являться непосредственной величиной исполнения того же в плане постепенно таящего времени уже земною порядка.
Неясность общих целей и не разрешение данного вопроса неизменно приведут к такому же результату и создадут все условия для такой же  невыносимости.
Так что, как говорится, есть смысл подумать и пере­определить цели.



    ЖИЗНЬ


Во всякой и, порой, разной жизни есть свои преимущества.
Жизнь на суше всегда представляет какую-то опасность или даже трудность.
 Есть ли такая в воде или там, где проживают многочисленные семьи цивилизации, растеряв­шей себя по временным дорогам существования заселенных планет, мы и попы­таемся рассмотреть благодаря еще одному уму, который желал бы во многом нам не повторить того же.
 Итак, опускаемся под воду. Сразу надо отметить, что поверхность планеты сплошь  усеяна разноцветными трубками, выходящими далеко из воды  и
Представляющими  особую ценность для населяющих планету существ.
Это  воздухозаборники. По ним  воздушная среда поступает в немногочислен­ные дома и освежает постоянно присутствующую духоту, не смотря на  массу суще- ствующих   приборов.
 
Все  жилые помещения являются вновь застроенными зданиями на  той самой поверхности, которая ушла под воду.
Ценой невероятных усилий всех  оставшихся в  живых удалось построить небольшой город, в котором и разместилась  вся  цивилизация.
 
Сразу надо также отметить, что все дома являются строго герметическими и внутрь вода не попадает. Выход наружу или проход  внутрь осуществляется через специальные  шлюзовые отсеки.
Это что-то вроде небольшого подъезда в доме. При выходе наружу жители используют  те    части подводного оборудования, что остались от их прежнего существования.
Это акваланги и обычные мас­ки. Вся работа заключается в создании единого межпространственного ко­рабля, на котором можно бы было уйти в космос и "оседлать" какую-либо из других планет.
Основа всему производству находится вне воды, тоесть на  поверхности.
Сохранившиеся суда были использованы как мастерские и основная база для развития  модели  ракетоносителя.
В  целом, это единое государство, насчитывающее всего 46 000 единиц жизней и располагающееся на самом мелководье планетной поверхности.
Всеми пра­вил ум. Тоесть, тот,  кто непосредственно способен к всеобщему руководству и ведет за собою всех остальных, предполагая совместное будущее и руко­водствуясь только этими соображениями.
Конечно, все население было занято какими-либо работами. Кто заготавливал продукты питания, кто их выращивал на том же мелководье, а кто занимался непосредственно производством и  подетальным исполнением задуманного плана.
Подводный город сам по себе не имел границ. Постепенно он переходил в обычное илистое дно, из которого  часто торчали какие-либо остатки прош­лой жизни в виде железобетонных искореженных стержней.
 
Порою, были просто скопления или "мусорные" ямы, как их называли сами жители.
Это в прошлом города и поселки такого типа.
Все меньшее было давно разметено водой в разные стороны и покрыто небольшим слоем ила.
Всякого животного вида существования из числа сушеактивных  не наблюда­лось .Уцелели только морские обитатели, да и то в небольших количествах.
 
 Многие районы были сильно загрязнены.Это остатки вредных производств и тому подобное. Именно по этой причине сами жители всегда пользовались своеобразными комбинезонами, не желая подвергать тело какому-нибудь химическому испытанию.
Из всех средств массовой информации удались восстановить телевидение, да и то благодаря тому, что осталось в целостности.
Во многом помогло в прошлом  вооружение. Те же подводные лодки и всякое другое. Именно благо­даря им удалось собрать буквально по кусочкам ряд технологических линий для  выпуска  своего необходимого рациона  существования. Основной целью было создание корабля.
 
Параллельно этому шли и другие научно-технические изыскания.
Совершенствовались средства  пребывания под     водой, развивались новые линии вспомогательных механизмов и шла усиленная доработка всех ранее сос­тоявших на вооружении разных стран моделей ракетоносителей.
На всю застройку под водой и создание всяческих производств ушло более шестидесяти лет.
За то время произошла смена поколений и на место прош­лого обывательского безрассудства прочно  осел   ум.
Простой, обычный ум, который двигал тот самый прогресс вперед и не давал в целом погибнуть . умосуществующей  жизни.
Трудно  сказать, кто в таком деле был лишним:  прос­той труженик  или  наделенный  ученым  умом.
Руки  и голова были нужны, как никогда.
Наверное, только тогда те люди почувствовали настоящую тяготу друг к другу и поняли вою ценность существующей  где-либо  жизни.
 Благодаря всеобщему слиянию в скором времени образовалась единая группа существ по цвету и форме своего внешнего выражения.
В плане генетики  особых достижений не было.
Для всех  важно было только пока уйти в космос и уже там основательно заняться своим дальнейшим родопроизводством.
 Наверное, тяжелее всего было детям, рождающимся под водой в несколько мрачноватых комнатах и практически всю свою бессознательную жизнь про­водящих в  пределах жилища.
Только по достижению возраста 15 лет им разрешалось выходить наружу и становиться в ряд со взрослым населением.
Естественно, подрастающее поко­ление обучалось в школе или  , так называемых, домашних библиотеках.
Во вся­ком доме располагались необходимые помещения и даже персонал по обуче­нию.
То же     наблюдалось и в отношении медицины, да и во обще, относительно  быта  в целом.
 Своеобразно, каждое жилое помещение или здание было ка­ким-то маленьким городком по своему профессиональному составу и складу рядом проживающего ума.
Потому, особых проблем в этом отношении не сущес­твовало. Поднималось образование и у взрослого населения. По телевидению воспроизводились нужные программы и  каждый получал дополнительно долю своего ума к уже состоящему.
Постепенно люди свыклись с таким положением и уже больше не томились воспоминаниями, отягощая свой ум и делая состояние неуравновешенно ослаб­ленным.
 Вобщем, во всем присутствовала цель. Только она давала силы и обод­ряла каждого в минуту какого-нибудь нового достижения.
В отличие от глубинной территории на мелководье жизнь мира природы планеты  прогрессировала.
То и дело за окном какой-нибудь квартиры или отсека можно было увидеть мимо проплывающую стайку рыб или каких-то новых, распространяющихся везде растений. Бывало, они прочно закрепощали­сь на домах и приходилось очищаться от этого дикого нашествия.
Но спустя время, это повторялось вновь, и людям приходилось снова приниматься за работу.
Своеобразно, это была жизнь в аквариуме. Только не с привычной  для  умосуществ  стороны.
Но, что поделать, приходилось довольствоваться тем, что было, если в раннюю пору не пришло какое-то другое решение, которое бы значительно изменило уже настоящее, а возможно, и вовсе не допустило бы его в таком виде.
В целом жизнь умосуществ  заключалась только в их повседневном труде и заботе о самих себе.
На труд отводилось довольно много: около десяти часов, не считая перерыва.
Остальное время также было разделено, как и рабочее. В обязанность каждого входила очистка дома и не только снаружи, а еще и внутри / имеется ввиду сеть канализаций  и  т.п./.
В принципе, это была работа по очистке постоянно загрязняющихся  фильтров  или  их смена.
 
И только после всех необходимых мероприятий существа могли отдыхать, если не считать заботу о детях также заботой.
Были, конечно, выходные. Два дня в десять дней. Так было решено  еще в самом начале.
Время не стоя­ло на месте, а шло вперед. Потому, люди торопились, желая использовать его по-настоящему целесообразно и   в  прок  самим себе.
И все же, несмотря на такое бедственное положение, они были довольны тем, что существовало. Могло быть и хуже - так говорили они, в душе проклиная самих себя за свое безымянное прошлое и беззаботное существование на обширной территории суши.
И, теперь, они пытались исправить все те прошлые ошибки и догнать упущен­ное время. Было  ясным, что остается всегда ценным, а что просто уходит в небытие   и не оставляет какого-либо следа, даже уходя под воду навсегда.
 Ученые  подсчитали, что  в таком состоянии их планета долго находиться не будет. Когда полюса полностью исчезнут, тоесть  покроются  хотя бы тон­ким слоем воды, деятельность планеты будет прекращена.
 
Нарушится  светоизотермическое  обеспечение и начнут разрушаться  все, еще  существующие  меж­планетные связи, что сдвинет саму планету с, так называемой, орбиты, и она понесется  пространством  в невесть каком  направлении.
 Время от времени, планета содрогалась от толчков и даже в некоторых мес­тах выбрасывала на поверхность воды массу горячего потока лавы, тут же образующего новые  горы, превосходящие глубину воды.
Случались, порою, и ураганы, нагоняющие огромные волны и  заставляющие   лю­дей  находиться где-то внизу под водой.
Шли, как и прежде, дожди, а небо озарялось различными цветовыми оттенками.
-   Это уходящий от нас  магнетизм,-со вздохом говорили люди, указывая те самые места, где возникали такие природные явления.
 
И это, действительно, было так. Планета как бы теряла в своем весе за счет многообложения водой и уже не создавала прежнюю   суть традиционно меж­планетных системных связей.
Солнце-тепло  не  иссякало, но  светопроводность значительно  уменьшилась.
Это давало возможность "привязной" структуре одной небольшой планеты уменьшить свою работоспособность и значительно сократить подачу дополнительно обогащенного энерготепла  в виде электро­магнитных волн от единиц  светопотока.
Вобщем , жизнь как бы потихоньку угасала на планете, заставляя  умосущества  работать еще более рьяно и усе­рдно во благо ознаменования своих же жизней.
 
Небольшие достижения давали уверенность, что им удастся вырваться из этого водного плена и осуществить свою мечту в поиске иной планеты с прочно состоящей основой существования.
Но пока это оставалось только мечтой, а будни заставляли любоваться стайками рыб, проплывающих мимо окна, и усердно упражняться в каком-либо виде труда, сотворяющего благо любому другому, от которого придет благо уже самому себе.
 
 Такова очень непростая и, на первый взгляд, почти невероятная жизнь тех, кто претерпел на себе катастрофу природного существования и остается  в пределах  досягаемости  полного исчезновения.
Как выход -  они  нашли общую цель.
Именно она их объединила и дала силу восторжествовать над злым умыслом  самой природы.
 
Но пока это тождество возлагается только в виде духа, окрепшего в беде и познавшего боль ка­ких-то общих утрат. Далее придет  и настоящий успех, и та же цивилизация сумеет   добиться  необходимого, дабы в последующем создать нечто схожее с уже былым, но вне всякого порока природного вида катаклизма.
 
Такова ос­новная цель  деятельности  ума. Природа должна быть подвластна его силе и подчиняться закону, опущенному именно им, а  не самой природой.
Во всякой практической жизни есть элемент целесообразности. У каждой единицы он свой.
Найти и понять это - дело каждого ума.
 Привязав к себе какую-то постоянную обязанность, можно сохранить себя в числе многих таких  же, которые обоснуют свое на почве того же и с той же целью.
Таково общее заключение по всему  делу "подводному" и в целом по теме   иносуществующих  видов цивилизаций.
 
То же относится и к виду земному. Пока еще не поздно обусловить рамки всяческих состояний и пока есть  исходная величина существования материковых основ.
Жизнь в стране омара очень трудоемка и слишком уж насыщена разнодеятельностью  по своему спасению, что земному уму просто не под силу на день настоящий.
 
Но зато ему под силу решить общую целевую задачу, пока вода не достигла уровня глаз любого или вовсе не скрыла всех под собой, создавая условия для скорейшего исчезновения и прозябания до нескончаемости  гра­ниц  существа Земли.
Не хотелось бы, чтобы планету наводнил синдром Венедикта, а именно так называлось то, что уже происходило  когда-то и оставило свой след только под водой.
В этом кратком описании мало сказано о самой жизни. Но, что можно сказать о ней, если  она происходит под опекой воды, которая  завсегда  подчиняла себе умосущество  и заставляла стенать под силой напора.
 
 Какова может быть жизнь, если существо, созданное на суше и предназначен­ное на ней же существовать, находится вне ее и вынуждено откровенна терпеть бедствие.
Каковы бы ни были различные технологические или даже генетические дости­жения, всякая деятельность вне суши и под водой /или на воде/ не оправдана.
Это несовершенство ума и предпочтение величины самой природы.
Имеет мес­то целенаправленная и осмысленная заранее подобно-схожая деятельность. Но никак не основная жизнь и способ  общецелостного существования.
Таково суровое заключение ума, сопровождающего многие виды удаленных друг от друга схожих цивилизаций и таково заключение самой природы от­носительно нас самих.
Деятельность ума непостижима во многом.
То же относится к природе и ее практическому жизненному исполнению.
 
И непостижимость эта заключается   только в пределах несогласия  рассредоточенного в пространстве ума.
В деле согласия всякая непостижимость отсутствует.И  к этому нужно идти, дабы не увидеть воочию волну, пытапцуюся поглотить все и вся, несмотря на его величие и какую-то вековую разницу в исполнении.
 
Дело омара на сегодня для нас всех закрыто.
Мы не знаем, что случилось дальше. Но можем предположить, что пожелавшие все же добились своего и ушли за пределы того космического созвездия.
 
Можем предположить и другое. Что они не успели довершить начатое и целиком погибли, не оставив в кос­мосе своего следа.
Такие два исхода вполне могут существовать. Какой из них  правильный  -  нам неизвестно.
Но хотелось бы, что бы ум преодолел силу природы и сотворил свою величину в том же исполнении, но по своему жизненному раскладу,
И хотелось бы, конечно, нам не свалиться туда же и не подойти совместно к плохому исходу, а для этого нужно просто подумать и попытаться представить себе же картину такого бедствия, реальность кото­рого существует всегда.
Есть возможность уйти от этого в сторону, и  надо ею воспользоваться воочию.
 
Наше небольшое путешествие в страну омара закончено, и совсем немного остается времени до того периода, который неизменно произойдет на Земле и заставит буквально всех поверить в, так обозначенную, силу природного дня, одновременно заставляя призадуматься уже и о том, что написано здесь.
 
 И если убеждаться воочию ,что  до сих пор является, самым необходимым элемен­том просмотра ума и его внутреннего отвердевания, то значит, воистину разверзнутся небеса и на головы всем потечет "манна небесная" в виде дождя или  чего-то еще, приводящая многих в состояние наготы и доводящая иных до бешенства супротив силы самой природы.
 
Но бешенством этот вопрос не разрешишь. Только ум способен  победить   сию грозную силу и отвратить беду или хотя бы скастить ее до минимального предела.
 
 Давным-давно о чем-то подобном уже было описано и многие знают об этом, и ждут, словно в этом немом ожидании и есть какое-то для всех спасение.
 
 Но это не так. Все ожидают  прозрения. Они ожидают реального  пророчества  или  исполнения  когда-то указанного.
Но даже существующая и присутствую­щая сила не заставляет многих   изменять свою полосу занятости террито­рии. Значит, пока не громыхнет повсюду и разом,  люди с места тормозов ума не двинутся.
 
Таков мрачный прогноз на сегодня, исходя из того, что творит­ся и как делается.
Однажды, совсем давно, один человек обратился к другому примерно так:

 

  • Знаешь,- сказал он  сотоварищу,- я не верю во всякие чудеса, но я верю самому себе. Только так я могу понимать что-либо и определять дальнейшее для себя же.

  • А я верю во всякое,- ответил ему второй, -наверное, потому, мне живется  немного легче. И я  смотрю на мир своими глазами и убеждаюсь всяко. Но предпочитаю все       же поверить чему-то и другому. И в  этом  нахожу
    свой жизненный вывод, и  в  этом  вижу смысл, вообще, всякой жизни.

  • Что ж, возможно, ты и прав, -ответил ему первый,- но думаю я, что свое  все же ближе и понятнее. Хотя, если честно,  и в нем тяжело разобраться,-с горечью добавил тот же.

  • Вот, видишь,- сказал второй,- надо думать во много раз  шире, нежели  думается  самому. Это и есть проще, и в этом действительно легкость самой
    души. Верить можно любому и воспринимать всякое разное, и даже думать -  можно как все остальные. Только вот, надо знать, где во всем этом твое и
    где лично чье-то. А все остальное как раз и будет относиться к самой  правде и жизни. Так я живу и думаю -  живу  правильно. Но, впрочем, время покажет, как оно есть на самом деле лучше и вернее.

И время действительно по достоинству оценило эти слова. В конце жизни те двое встретились вновь. И один из них говорил так:
-    Я поверил всему и поверил всякому. Я изъял свое и отнял из общего  чужое, и осталось только то, что называется жизнью, и в ней я убедился
воочию, и до конца насытил свой ум, чтобы в другом насытить его еще боль­ше.

 

  • Я рад, что ты понял это, -ответил уже другой, -и я прожил ту школу. И,теперь, понимаю еще одно. Не всегда и везде можно отнять любое, ибо оно
    вполне может составить и свое ,и твое, и чье-то другое.

  • Значит, я жил  неправильно? - удивился первый и в горечи проронил слезу.

  • Нет,- ответил другой,  наступив на то  место, куда она упала и затоптав  его силой,- видишь, что я сделал. И в этом есть сила ума твоего, моего и
    чьего-то другого. Так можно сделать любому и всякому. Не в самой правоте  мнений  и рассуждений имеется сокровенный смысл жизни. Есть он и в силе
    какой-то, но если она от ума и предполагает к тому же. Зачем сейчас пла­кать. Ты  прожил  правильно и  не сотворил  дурного. Просто ты  недопонял  кое-
    чего, но это восстановится со временем и сделает возможным преступить от  одного к  другому. Нет нужды проливать слезу и есть смысл преступить че­рез нее, шагнув к иному. Понял ли ты меня?

  • Да, понял,- убедительно ответил первый, - есть важность не оставить в стороне свою силу и определить настоящее уже состоявшимся  будущим  умом.

  • Это верно,- ответил ему второй и добавил к сказанному, - если пришла  гроза, то слезу пускать по тому не надо. Надо жить умом  и  от него творить
    все  такое же .В этом и есть смысл всего, что существует жизнью. И в этом
    содержится вся  состоятельность нашего существа.

Так вот поговорили о жизни те двое совсем давно и уже не  помнится точ­но когда.
Слова остались и долетели до времени этого. И, очевидно, их смысл остается ценен и по сей день, и во всякий другой.
Пора бы каждому занять­ся тем же и объяснить свою чреду внутренних разночтивостей. Если сущест­вует дилемма времени и если присутствует угроза всякому уму, то именуется  ли  в целом это умосообществом и слывет ли так в пределах досягаемос­ти широт?
 
Чтобы ответить на это, надо немного подумать. И время на раздумье  пока еще есть, хотя и немного.
Важно знать одно: во благо  чему, вообще, живешь  и  во благо кому в целом существуешь?
 
И если это только одно свое "я",  то  это уже  вовсе  не верно. Понять живость дня во благо другому и общему в целом достаточно трудно, и поделить на свое и общее тоже тяжело.
Тогда ,надо  поступать  по  тому золотому правилу. Отделить свое, затем чье-то, а все остальное предоставить  общему. Так будет правильнее и до момен­та  другого почти  идеально.
Но, как соизмерить свое и чужое?
 
Этот вопрос остается в пределах развития собственности ума. Не собственности в целом, а только ума, который по-нас­тоящему, вообще, исключает  всякую собственность и  готов  раствориться  в пространстве, чтобы   создать благо ему всему.
Понять это –  значило бы понять саму жизнь и восприять  ее  до  полноты  души.
Понять  предыдущее -  тоже значило бы  восприять  к  той  же  жизни.
 
И в том, и в другом имеется одна общая деталь. Это сама  жизнь.
Значит, в процессе развития мы пока на верном пути и идется от одного  к  другому.
И в этом именно торопливость не  нужна. И это важно понять любому, хоть забегающему далеко наперед и выставляющего свою наготу всем  на  усмотре­ние, хоть и  другому, сильно отстающему  и воочию представляющего все изобилие существа жизни в полном  свете  ее материализма.
Вобщем , надо избежать особой  расходимости во мнениях и осуществить процесс постепенного возрастания силы умственного порядка.

И, наконец, последнее во всем этом жизненном слоге.
 
Ничто и никогда  не  заменит        человеку ту твердь, что находится  под  ногами и  не воскре­сит его силу, если случится уже предвиденное многими.
Это нужно помнить
всякому и  прежде, чем думать строить что-либо, надо позаботиться о другом.
А выстоит ли оно в ряды годы и сколько осталось еще всему состоять в том  виде, что доселе существовало? Это и  будет правильно , и логично с точки
зрения настоящего ума, а не  только практикующегося под него и опирающегося на хрупко содержащуюся твердь.
 
В прологе будущего  заключена вся сила.
И если настоящее дает полноту ее владычества, то значит, не страшно и никакое ее указание.
 
Это - есть дости­жение, а достижение -  есть величина ума, что рождается природой, а затем, пройдя круг,  сотворяет  ее  саму.
 
До скорых встреч, уважаемые читатели, и не сочтите за большой труд прочитать  еще  несколько тем из того же порядка.
 
 
  

 

ARTRUSSIAN.COM - Топ 100 ARTRUSSIAN.COM - Топ 100 Интернет-статистика Яндекс.Метрика